Я сказала: «Мам, ну пожалуйста, скажи мне правду… Ты что-то не договариваешь… Я ведь чувствую.»

Мама покачала головой, глядя на меня почему-то укоризненно.

— Знаешь почему мы развелись с твоим отцом? — заговорила она, наконец. — Не только потому, что он пил. Но ещё и потому, что он меня довел своей ревностью. Ты ведь на него не похожа… Совсем не похожа. Ни чуточки.

Я молчала, не зная, что последует — или не последует? — за этим вступлением. Но и мама замолчала. Наконец, я отважилась и спросила:

— Я действительно… То есть мой отец действительно мой?… Или?…

Мама подняла на меня удивленные глаза и, заливаясь краской, как первоклассница, сказала мне твердо:

— Я твоему отцу не изменяла.

— Извини, мам, не думай, я просто спрашиваю, чтобы понять… Я бы тебя не осудила. Всяко бывает в жизни, — рассудила я философски.

Мама, кажется, удивилась ещё больше моей мудрости. Потом улыбнулась и покачала головой:

— Но ты ведь и на меня не похожа. Ни в какой период жизни в твоем лице не промелькнуло сходства с кем-то из нас, или хотя бы с дедушками-бабушками… Я наблюдала как медсестра целые семьи и знаю, что бывает так: родился младенец — ни на кого не похож, в год становится похож на папу, к десяти вдруг мама проявляется, к двадцати какая-нибудь бабушка или тетя… Или наоборот. Но ты — никогда, ни на кого. Понимаешь?

— Конечно. Но только, — добавила я, — я тогда не понимаю, куда ты клонишь. Что, по-твоему, следует из факта, что я ни на кого не похожа?

— Я иногда думаю, что тебя перепутали в роддоме, — вздохнула мама. — Я надеюсь, что ты не станешь из-за этого думать, что я тебя люблю меньше, чем могла бы любить родную дочь? — торопливо добавила она.